Страшное гадание (слушать аудиокнигу бесплатно) — автор Александр Бестужев-Марлинский

Александр александрович бестужев-марлинский
страшное гаданье[1]
рассказ

Посвящается Петру Степановичу Лутковскому[2]

Давно уже строптивые умы

Отринули возможность духа тьмы;

Но к чудному всегда наклонным сердцем,

Друзья мои, кто не был духоверцем?..

Александр бестужев-марлинский — страшное гадание

Время звучания: 01:41:32

Добавлена: 25 декабря 2021

Источник:YouTube

Случилось это под Новый год. Рассказчик ехал на бал, чтобы повидаться с замужней женщиной, в которую был влюблен. Однако не удалось осуществить это намерение — заплутали вместе с извозчиком. Все-таки добрались до деревни, где у извозчика жил знакомый крестьянин. В доме этого крестьянина, на деревенском гадании, и оказался барин…

Бестужев-марлинский а — страшное гадание

Страшное гадание (слушать аудиокнигу бесплатно) - автор Александр Бестужев-Марлинский

Бестужев-Марлинский «Страшное гадание»

читает Георгий Тараторкин

А.А. Бестужев–Марлинский – современник А.С. Пушкина, родственник знаменитого декабриста. Увлекательные повести и рассказы о светском обществе точно передают стиль жизни людей середины XVIII века. Рассказ «Страшное гадание» написан в 1831 году.

Алекса́ндр Алекса́ндрович Бесту́жев (псевдоним — Марли́нский; 23 октября [3 ноября] 1797, Санкт-Петербург — 7 [19] июня 1837, форт Святого Духа, ныне микрорайон Адлер города Сочи) — русский писатель, критик, публицист; декабрист.

За участие в заговоре декабристов 1825 был сослан в Якутск, а оттуда в 1829 переведён на Кавказ солдатом. Участвуя здесь во многих сражениях, он получил чин унтер-офицера и георгиевский крест, а затем был произведён и в прапорщики. Погиб в стычке с горцами, в лесу, на мысе Адлере; тело его не найдено.

Своими произведениями Бестужев-Марлинский в короткое время приобрёл себе огромную известность и популярность в русской читающей публике. Всякая новая его повесть ожидалась с нетерпением, быстро переходила из рук в руки, зачитывалась до последнего листка; книжка журнала с его произведениями делалась общим достоянием, так что его повесть была самой надёжной приманкой для подписчиков на журналы и для покупателей альманахов. Его сочинения раскупались нарасхват и, что гораздо важнее, — ими не только все зачитывались — их заучивали наизусть. В 30-х годах Марлинского называли «Пушкиным прозы», гением первого разряда, не имеющим соперников в литературе… Причина этого необыкновенного успеха заключалась в том, что Марлинский был первым русским романистом, который взялся за изображение жизни русского общества, выводил в своих повестях обыкновенных русских людей, давал описания русской природы и при этом, отличаясь большой изобретательностью на разного рода эффекты, выражался особенным, чрезвычайно цветистым языком, полным самых изысканных сравнений и риторических прикрас. Все эти свойства его произведений были в нашей тогдашней литературе совершенной новостью и производили впечатление тем более сильное, что русская публика, действительно, ничего лучшего ещё и не читала (повести Пушкина и Гоголя явились позже).

.

Читать онлайн «страшное гадание (сборник)» — бестужев-марлинский александр александрович — rulit — страница 1

Александр Бестужев-Марлинский

Страшное гадание

ДОЛГ МУЖЧИНЫ, ОТВЕТСТВЕННОСТЬ МУЖЧИНЫ, ДОСТОИНСТВО МУЖЧИНЫ

Читать повести Бестужева-Марлинского, хотя бы для того, чтобы с пользой для сердца провести время, чтобы успеть сделать то, о чем мечтали всю жизнь – жить полной жизнью. Короткая, но полная событий и героизма жизнь гораздо лучше, чем долгая и скучная, когда все красивое, любовное, приносящее боль и удовольствия откладывается на потом, а это «потом» никогда не наступает.

Читать про гадание:  Гадание по маятнику

Отбросим прочие книги и погрузимся в фантастический мир страшных повестей Бестужева-Марлинского. В сценарии жизни, предлагаемом писателем, важны масштаб и качество героизма, а не нудное копание в повседневности.

Повседневность, если не наносит физических ран, травмирует душу каждого из нас. Она убивают душу каждого из нас. Нужно только твердить каждому из нас, что он ничтожество, негодяй, глупый, толстый, безобразный, несчастливый. Этот список бесконечен. Тогда каждый из нас будет постоянно испытывать чувство вины за то, что родился.

Бестужев-Марлинский заставляет каждого из нас чувствовать себя героем, писатель делает это настолько деликатно и убедительно, что мы перестаем бродить в пустыне одиночества, а превращаемся в героев, способных ежесекундно творить подвиг. Ради любви. Ради чести.

Читать Бестужева-Марлинского, чтобы узнать, что вовсе не обожаемый нами Н. В. Гоголь первым рассказал истории о страшных гаданиях и фантастических метаморфозах… Узнать о том человеке, кому был благодарен М. Ю. Лермонтов за воссоздание кавказской экзотики. Познакомиться с повестями Бестужева просто необходимо, чтобы открыть для себя значение термина «марлинизм», чтобы категорично не согласиться с Виссарионом Белинским, который считал Марлинского неудавшимся писателем и представителем «ложного романтизма».

Не читать Бестужева-Марлинского означает следующее: либо призыв к героизму нам, обывателям, страшен, либо слова писателя оказались слишком длинными для нашего понимания.

В народе говорят: «Хорошо пугать того, кто боится». Произведения Марлинского не пугают, но учат каждого из нас быть сильным, дерзким, способным преодолевать преграды, сражаться с врагами и побеждать, если дело твое правое. И пусть ты вступаешь в неравный бой, знай, чистое сердце способно победить даже самого искусного и опасного врага.

Бестужев-Марлинский не боялся своей судьбы, шел ей наперекор. Завистники обвиняли его в отсутствии таланта, эгоизме, называли убийцей, но он никогда не склонял голову ни перед наветами, ни перед смертельной опасностью. Участие в восстании декабристов прервало его блестящую карьеру, но он достойно перенес все испытания, оставшись верным сыном своего отечества и, главное, честным человеком.

Бестужев-Марлинский всей своей жизнью доказал: не стоит бояться судьбы. Он встретил свою смерть в бою. Тело его так и не было найдено. Оказались пророческими слова, которые однажды обронил писатель: «И я погибну вдалеке от родины и воли…»

Читать Бестужева-Марлинского! Чтобы подтвердить слова В. А. Сухомлинского о том, что есть всего три вещи, которые необходимо утверждать в мальчиках и юношах, – долг мужчины, ответственность мужчины, достоинство мужчины. Чтобы познакомиться с историей жизни настоящего мужчины, писателя, поэта, военного и декабриста, который навсегда остался верен себе и своим убеждениям.

Автор предисловия и составитель Е. С. Азарова

СТРАШНОЕ ГАДАНЬЕ

Посвящается Петру Степановичу Лутковскому

Давно уже строптивые умы

Отринули возможность духа тьмы;

Но к чудному всегда наклонным сердцем,

Друзья мои; кто не был духоверцем?..

Я был тогда влюблен, влюблен до безумия. О, как обманывались те, которые, глядя на мою насмешливую улыбку, на мои рассеянные взоры, на мою небрежность речей в кругу красавиц, считали меня равнодушным и хладнокровным. Не ведали они, что глубокие чувства редко проявляются именно потому, что они глубоки; но если б они могли заглянуть в мою душу и, увидя, понять ее, – они бы ужаснулись! Все, о чем так любят болтать поэты, чем так легкомысленно играют женщины, в чем так стараются притворяться любовники, во мне кипело, как растопленная медь, над которою и самые пары, не находя истока, зажигались пламенем. Но мне всегда были смешны до жалости приторные вздыхатели со своими пряничными сердцами: мне были жалки до презрения записные волокиты со своим зимним восторгом, своими заученными изъяснениями, и попасть в число их для меня казалось страшнее всего на свете. Нет, не таков был я; в любви моей бывало много странного, чудесного, даже дикого; я мог быть непонятен, но смешон никогда. Пылкая, могучая страсть катится как лава; она увлекает и жжет все встречное; разрушаясь сама, разрушает в пепел препоны и хоть на миг, но превращает в кипучий котел даже холодное море.

Читать про гадание:  Гадание на Поиск

§

Так любил я… назовем ее хоть Полиною. Все, что женщина может внушить, все, что мужчина может почувствовать, было внушено и почувствовано. Она принадлежала другому, но это лишь возвысило цену ее взаимности, лишь более раздражило слепую страсть мою, взлелеянную надеждой. Сердце мое должно было расторгнуться, если б я замкнул его молчанием: я опрокинул его, как переполненный сосуд, перед любимою женщиною; я говорил пламенем, и моя речь нашла отзыв в ее сердце. До сих пор, когда я вспомню об уверении, что я любим, каждая жилка во мне трепещет, как струна, и если наслаждения земного блаженства могут быть выражены звуками, то, конечно, звуками подобными! Когда я прильнул в первый раз своими устами к руке ее, душа моя исчезла в этом прикосновении! Мне чудилось, будто я претворился в молнию; так быстро, так воздушно, так пылко было чувство это, если это можно назвать чувством. Но коротко было мое блаженство: Полина была столько же строга, как прелестна. Она любила меня, как никогда еще я не был любим дотоле, как никогда не буду любим вперед: нежно, страстно и безупречно… То, что было заветно мне, для нее стоило более слез, чем мне самому страданий. Она так доверчиво предалась защите моего великодушия, так благородно умоляла спасти самое себя от укора, что бесчестно было бы изменить доверию.

– Милый! мы далеки от порока, – говорила она, – но всегда ли далеки от слабости? Кто пытает часто силу, тот готовит себе падение; нам должно как можно реже видеться!

Скрепя сердце я дал слово избегать всяких встреч с нею.

И вот протекло уже три недели, как я не видал Полины. Надобно вам сказать, что я служил еще в Северском конноегерском полку, и мы стояли тогда в Орловской губернии… позвольте умолчать об уезде. Эскадрон мой расположен был квартирами вблизи поместьев мужа Полины. О самых Святках полк наш получил приказание выступить в Тульскую губернию, и я имел довольно твердости духа уйти не простясь. Признаюсь, что боязнь изменить тайне в присутствии других более, чем скромность, удержала меня. Чтоб заслужить ее уважение, надобно было отказаться от любви, и я выдержал опыт.

Читать про гадание:  Святочные гадания: невинная забава или грех?

Напрасно приглашали меня окрестные помещики на прощальные праздники; напрасно товарищи, у которых тоже, едва ль не у каждого, была сердечная связь, уговаривали возвратиться с перехода на бал, – я стоял крепко.

Накануне Нового года мы совершили третий переход и расположились на дневку. Один-одинехонек, в курной хате, лежал я на походной постеле своей, с черной думой на уме, с тяжелой кручиной в сердце. Давно уже не улыбался я от души, даже в кругу друзей: их беседа стала мне несносна, их веселость возбуждала во мне желчь, их внимательность – досаду за безотвязность; стало быть, тем раздольнее было мне хмуриться наедине, потому что все товарищи разъехались по гостям; тем мрачнее было в душе моей: в нее не могла запасть тогда ни одна блестка наружной веселости, никакое случайное развлечение. И вот прискакал ко мне ездовой от приятеля, с приглашением на вечер к прежнему его хозяину, князю Львинскому. Просят непременно: у них пир горой; красавиц – звезда на звезде, молодцов рой, и шампанского разливанное море. В приписке, будто мимоходом, извещал он, что там будет и Полина. Я вспыхнул… Ноги мои дрожали, сердце кипело. Долго ходил я по хате, долго лежал, словно в забытьи горячки; но быстрина крови не утихала, щеки пылали багровым заревом, отблеском душевного пожара; звучно билось ретивое в груди. Ехать или не ехать мне на этот вечер? Еще однажды увидеть ее, дыхнуть одним с нею воздухом, наслушаться ее голоса, молвить последнее прости! Кто бы устоял против таких искушений? Я кинулся в обшивни и поскакал назад, к селу князя Львинского. Было два часа за полдень, когда я поехал с места. Проскакав двадцать верст на своих, я взял потом со станции почтовую тройку и еще промчался двадцать две версты благополучно. С этой станции мне уже следовало своротить с большой дороги. Статный молодец на лихих конях взялся меня доставить в час за восемнадцать верст, в село княжое.

Я сел, – катай!

Уже было темно, когда мы выехали со двора, однако ж улица кипела народом. Молодые парни, в бархатных шапках, в синих кафтанах, расхаживали, взявшись за кушаки товарищей; девки в заячьих шубах, крытых яркою китайкою, ходили хороводами; везде слышались праздничные песни, огни мелькали во всех окнах, и зажженные лучины пылали у многих ворот. Молодец, извозчик мой, стоя в заголовке саней, гордо покрикивал «пади!» и, охорашиваясь, кланялся тем, которые узнавали его, очень доволен, слыша за собою: «Вон наш Алеха катит! Куда, сокол, собрался?» и тому подобное. Выбравшись из толпы, он обернулся ко мне с предуведомлением:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Adblock
detector